Однажды осенью он понял, что устал. Устал как-то странно, устал даже не физически, а просто устала вся его сущность.
Это хандра, обычная осенняя хандра – решил он, и от осознания этого факта ему даже стало как будто бы легче. Он был настолько занят, что усталости не было места в его расписании. Курс был намечен заранее, все жизненные вехи давно расставлены. Устать сейчас, когда все идет так гладко, было бы для него предательством. Потерей ориентиров. И все-таки он бесконечно, мучительно устал.
Он сидел рядом с плаксивым осенним окном и уже знал, что завтра уйдет с работы. Еще вчера такая мысль показалось бы ему сумасшедшей, сегодня это было единственно верно и очевидно. Очевидно так же, как этот ужасный осенний дождь, который монотонно отбивал похоронный марш канувшему куда-то лету. Он так и досидел до утра, чему-то грустно улыбаясь. Моросящий дождь по-прежнему смывал последние краски лета, расписывая улицы в мертвые серые тона.
Утром он пришел на работу и написал заявление об уходе. Вокруг суетились сослуживцы, по коридорам редакции бурно катился шквал невероятных сплетен и предположений, но он этого даже не замечал. Один из самых ценных сотрудников, которому прочили место ведущего журналиста, стоял и не совсем понимал, чего же от него все так хотят. Люди, словно рыбы, открывали рты, но звука не было. Было как-то тоскливо и просто хотелось поскорей покинуть это странное место. Он видел только дождь и свое бесконечное ночное отчаяние. Он действительно сильно устал.
Он сидел и смотрел на стекло. Капли дождя, его странного спутника, скатывались ручейками, иногда пересекаясь, а чаще – просто растекаясь на поверхности. Ошалевший ветер гонял по асфальту какие-то клочки бумаги и большой желтый пакет. Пакет то раздувался от порывов ветра, то, неожиданно застигнутый в полете подлым ударом, улетал куда-то в сторону. Казалось, что он хотел спрятаться от ветра-хулигана, но все как-то не удавалось. За окном осень убивала последние воспоминания о прошлой жизни. О лете.
Дни перестали идти, превратившись в бесконечный и странный осенний цикл. Он что-то ел, как-то спал, но все это происходило вне времени. Не стало вчера и завтра. Было лишь сегодня. А еще осень и дождь, которому совершенно некуда торопиться. Было даже как-то странно думать, что так было не всегда. Он уже перестал грустно улыбаться, словно смирившись с чем-то. Окно манило к себе, показывая все те же картины. Пакета уже давно не было, видимо, ветер все-таки победил.
Он понимал, что еще немного и уже ничто не вытянет его из этого осеннего безумия. Словно в момент просветления у горячечного больного, у него появилось желание что-то сделать. Не так важно что, главное – делать! Вырваться из осенней колыбельной, незаметно крадущей последние жизненные силы. Сейчас. Делать, хоть что-то делать. Не сдаваться!
Совсем давно, когда осень еще не разделила его с миром, он любил животных. Особенно панд. Эти неуклюжие медведи вызывали в нем приступ родительской заботы, желание помочь и защитить. Было не совсем понятно, от кого именно, но желание возникало. Он знал, что этих безобидных мишек уже осталось мало и это вызывало в нем еще большую жалость. Уверенной походкой он подошел к столу и включил успевший запылиться ноутбук. Несколько щелчков мышкой и … Осень вдруг закончилась.
Камера показывала в режиме реального времени огромного Панду, который совершенно не замечал, что на дворе осень. Тот жевал, болтал ногой и внимательно наблюдал за посетителями. Так необычно было видеть, что осень не властна над этим невозмутимым медведем. В голове промелькнула совершенно невероятная мысль – Жить хорошо?! Нет, положительно, эта мысль была родом оттуда, от Панды, который просто лежал и дрыгал ногой. Разве возможно, что там нет этого дождя? Разве возможно, что в мире есть такой медведь, который ничего не знает об отважной, но безнадежной борьбе желтого пакета с ветром?! Он не заметил, как просидел несколько часов, наблюдая за Пандой. На его лице играла улыбка, он нашел надежду.
Теперь у него появился новый друг. Всю осень и зиму он каждый день садился к компьютеру и днями напролет смотрел на своего спасителя. Он уже знал все повадки медведя, отлично разбирался в том, когда приходят убирать или положить свежего бамбука. Каждый день он наполнялся светом жизни, казалось-бы навсегда потерянным еще тогда, в дни страшной осенней хандры.
Пришла ошеломительная весна, он стоял у клетки с Пандой и не верил, что смог добраться сюда. Перед ним лежал его лучший друг, который даже не подозревал о столь тесных узах дружбы. Без всяких усилий этот медведь подарил ему весну и желание жить. Он выздоровел лишь благодаря Панде. Он стоял и плакал, слезы тихо стекали по его щекам, но он этого не замечал. Он был просто очень счастлив.